Старый собор плохо освещался далекими огнями города, и каменная громада казалась бы не живой, если бы не слабый отблеск свечей в высоких стрельчатых окнах. Тяжелая двухстворчатая дверь без скрипа подалась под изящной ручкой и в обитель Божью вошла молодая девушка. Ступив под сень собора, она едва заметно поежилась, и тихо пошла к алтарю, откинув капюшон плаща. Старенький священник, заслышав шаги поздней гостьи, удивленно обернулся, но, когда девушка приблизилась, привычно протянул высохшую от старости руку для благословления, но та отступила на шаг и отрицательно мотнула головой.
-Сначала выслушайте, отче, а потом, если решитесь-благословите.
-Нет греха, который нельзя было бы искупить покаянием, -с мягкой улыбкой проговорил священник и указал рукой на ажурную исповедальню, но девушка снова отрицательно мотнула головой.
-Лучше здесь, возможно, мне придется не только говорить, но и показывать.
Священник на мгновение нахмурился, но морщины на старческом лбу тут же разгладились.
-Воля твоя, дитя… Рассказывай-с этими словами старик опустился на лавку. Рядом села и девушка.
-С чего же начать?.. А начну я с того, отче, что я не человек. - священник открыл было рот для возражения, но девушка просто протянула ему неестественно бледную руку - Попытайтесь найти пульс, святой отец. Мое сердце перестало биться двести восемьдесят шесть лет назад. А сегодня оно умерло.
Девушка горько усмехнулась и привычно потянулась за сигаретами, но сразу же отдернула руку.
-То, что вы сейчас услышите…Ваш долг перед верой и Богом донести это в Рим, но право слово, отче, не стоит. Там чудесно знают о таких, как я, а посылать охотников именно за мной нет смысла - я не переживу завтрашний день. Я так решила…
Священник судорожно сглотнул, но все же сумел взять себя в руки
-Продолжай…
Девушка закрыла глаза и потерла лоб рукой.
- Я выросла в Испании, И до своего восемнадцатилетия ходила на исповедь каждый месяц… А потом…А потом я получила становление. Я не хотела уходить так рано, и выбрала не-жизнь, предпочтя его смерти. Это мой первый смертный грех. Я приняла на себя проклятье Каина. Сколько же нового я увидела! Силы мои многократно превышали человеческие и жажда познания и власти над собой и над миром вели меня через ночи… Я вампир, отче, и свое существование я продлевала за счет жизней людей… Сотен жизней…
Девушка прервалась и жалобно посмотрела на священника. Тот просто кивнул, и вампиресса вытащила сигарету и нервно подкурила. Несколько раз судорожно вдохнула дым и тихо продолжила.
-Тридцать лет пролетели почти незаметно, и к этому сроку во мне не оставалось почти ничего от человека. Мой клан, вернее очень многие из нас, считают что, если уж Всевышний допускает наше существование, то мы должны стать для людей воплощением кары за грехи… Мы Сторожа. Пользуясь своей силой, я, так же как и многие мои соклановцы, долгие годы показывала людям, что их ждет за чертой смерти, если они не покаются. А потом погиб мой Сир - заметив слегка недоуменный взгляд священника, она пояснила - тот, кто сделал меня вампиром. Убит своим же потомком. На моих глазах… Мой брат убил моего отца… Одержимая жаждой мести, я стала искать таких как он - предателей нашего клана и дела. Среди вампиров тоже идет война, отче, так что тут мы истинные порождения рода человеческого.- девушка хрипло и горько рассмеялась. - Ко времени достижения мною стопятидесятилетнего возраста под моим началом была уже полноценная боевая группа, стая, как мы их называем.… Хотя наши сердца не бьются, вампиры тоже способны чувствовать, хотя наши чувства – слабая тень человеческих. Я прошла с ними огонь и воду. А с Владленом мы были единым целым - судорожный всхлип прервал рассказ, и священник с изумлением увидел алую каплю, скользнувшую по алебастровой коже щеки. - Я была готова отдать свое существование за них.…Вот только получилось наоборот. Меня предали, и те, с кем я шла в бой за одно дело, объявили на меня охоту.… В надежде спасти стаю, я бежала из Будапешта. Только это их не спасло… Отче, им даже не дали шанса… Гули, слуги вампиров из числа людей, вырезали их спящими.… Уже тогда два месяца назад, я не хотела жить…
Девушка внезапно прервалась и быстрым шагом вышла из собора, и, через несколько минут вернулась. Смущенно потупив глаза, пояснила тихо:
-Окурок выбрасывала.… А вчера.…Оставался только один, чье существование держало меня здесь… Рэй. Друг и боевой побратим. Вчера он пришел ко мне… - девушка закрыла глаза и судорожно вздохнула, подавляя слезы. – Он умирал. Медленно разлагался, сходя с ума от боли, и попросил меня только о последнем милосердии…Мой крестоносец... Я не была вправе ему отказать. Я выпила его кровь и упокоила его душу. И осталась одна. Моя секта предала меня, мои друзья и все те, кто мне дорог - уже за гранью… Мне больше нечего делать здесь, отче, и сегодня я встречу рассвет… Он уже скоро…
Девушка поднялась на ноги и, опустив голову, пошла к выходу. У порога она обернулась, и горько улыбнувшись прошептала
-Спасибо вам, отче… Меня звали Изабель де Ривера и Вальдес…
Тонкая фигурка канула в предрассветные сумерки, и крестное знамение, с печальной улыбкой сотворенное старым священником, осенило лишь приоткрытую дверь…